Логотип

Психологическая реабилитация

Московский государственный психолого-педагогический университет

Люди с особенностями в развитии и социум – кто кого учит и ведет за собой?

 

Доклад арт-студии «Акварели» на международной научно-практической конференции «Искусство как творчество социальности и проблемы социокультурной реабилитации»

Здравствуйте, дорогие друзья!

Я представляю Арт-студию «Акварели» и школу-интернат им. Грота г. Санкт-Петербург. В Арт-студии «Акварели» занимаются со слепыми и слабовидящими детьми. У нас около 80-ти таких детей от 7-ми до 20-ти лет. Наш педагогический коллектив — это пять человек, и в этом году нашему коллективу исполнилось 10 лет.

За те несколько минут, которые отпущены мне как докладчику, я хотел бы рассказать вам о том, чем мы занимаемся, и о том, о чем мы думаем. А занимаемся мы с детьми коллективной импровизацией в пластике, в танце, в живописи и лепке.

Технически наши занятия с детьми выглядят следующим образом:

В зале лежит большой ковер, границы ковра можно хорошо почувствовать ногами, и это сигнал для тех, кто видит совсем плохо, что дальше идти нельзя.

Ковер — это наша сцена. Это чистый лист бумаги, на котором своими движениями, своими жестами можно нечто нарисовать.

На обычном листе бумаги все дети будут рисовать по-разному. Один заполнит своим рисунком только центр листа, другой ребенок нарисует что-то по его краям. У третьего весь рисунок сместится в верхнюю часть листа, а кто-то из детей прижмет свои линии к нижнему краю бумаги. Вчера здесь говорилось о том, что для психиатра и для психолога рисунок пациента может быть очень точным способом диагностики. Ребенок истерического типа будет очень осторожно заполнять лист бумаги от его краев, постепенно подбираясь к центру листа. Ребенок, плохо чувствующий свои ноги и низ тела. На листе бумаги высоко задерет свой рисунок вверх. И так далее.

То, как ребенок начинает двигаться на нашем ковре во время импровизации, тоже очень точно обозначает его физическую и психологическую проблему. Один займет центр ковра и ни за что не пустит туда никого. Это лидер. Он чувствует себя центром ситуации — наследным принцем. Постепенно через коллективную импровизацию он познакомится и с другими ролями, научится уступать это место и свою роль товарищам.

Кто-то из детей вообще откажется выходить на ковер. Сядет на стул и будет смотреть или слушать и комментировать то, что делают другие.

Постепенно всё меняется. Тот, кто на первых занятиях носился по ковру, сломя голову, научится застывать в интересных красивых позах. А тот, кто сидел в углу и слушал других, научится погружаться и вслушиваться в собственные движения.

Но самое главное, что дети на этом самом ковре проходят свои первые и очень важные этические уроки. Они усваивают те аксиомы, без которых игра не состоится. Например, что во время импровизации нельзя мешать другим; что нужно уметь спокойно и терпеливо дожидаться своей очереди. А пока сидишь и ждешь ты — терпеливый зритель и никак не мешаешь тем, кто сейчас выступает на ковре.

Знаете, когда люди приходят заниматься йогой или другой духовной практикой, они прежде всего узнают заповеди-правила. В йоге это йама и нийама: что можно и должно делать, и чего делать нельзя. Такие заповеди есть в любой духовной школе и повсюду они практически одинаковы.

Вот эти этические заповеди дети изучают, играя и танцуя на нашем ковре. А наказание только одно: если ты нарушаешь этику, коллективная атмосфера творчества ломается, игра прекращается. И, поверьте, что такое «наказание» — прекращение игры работает очень сильно.

Где-то ближе к концу первого года обучения происходят первые чудеса. Дети начинают ловить огромный кайф от коллективной танцевальной импровизации.

Пока еще они не владеют формой и пока еще плохо чувствуют схему тела.

Они не знают почти ничего о композиции, но при этом на их совместное творчество интересно смотреть. Они делают под музыку свои собственные движения, те движения, которые действительно сами хотят сделать, так как они это чувствуют. Это не просто полезно с точки зрения терапии. Это органично. Они танцуют вместе. Они начинают чувствовать друг друга, начинают чувствовать пространство, и главное. Это нравится им самим, хотя, конечно, мастерства и профессионализма в этих танцах пока еще нет.

В интернате сложилась такая традиция. Что мы занимаемся с начальными классами первые два-три года. За эти два-три года занятий и сами дети, и атмосфера внутри класса очень и очень меняются. В каждом проявляется творческая искра его будущей личности. А дальше дети сами выбирают, на какие занятия им ходить и чем заниматься.

Кто-то из детей, пройдя в Арт-студии «курс молодого бойца», уходит в драматический кружок, кто-то выбирает музыкальную школу. А кто-то остается в Арт-студии. И тогда занятия становятся глубже и серьезнее. Те, кто остался, проходят закалку театральной сценой. С ними готовят номера. Дети принимают участие в театральных и танцевальных фестивалях, выступают на больших сценах наравне со здоровыми детьми. Их учат композиции, учат форме, учат импровизировать по-взрослому.

Так получилось, что интернат им. Грота, в котором мы работаем, — это настоящий Ноев Ковчег. Различные формы глазных заболеваний у детей соседствуют с другими нарушениями. Поэтому на занятия к нам в Арт-студию привозят колясочников и детей с ДЦП, детей с синдромом Дауна и детей с различными формами задержки умственного развития. Встречаются очень глубокие нарушения, когда слепота проявляется одновременно с церебральным параличом, умственной отсталостью и частичной глухотой.

И во всех случаях, какая бы сложная ситуация ни была, наша методика одна:

Создать атмосферу доверия и любви. Дать ребенку возможности для творческого самовыражения — пусть даже возможности этого самовыражения будут совсем крохотными. И затем очень постепенно подходить к коллективному творческому самовыражению.

За десять лет существования Арт-студии мы испробовали много разных методик, идей, подходов и традиций — от йоги до лечебной эвритмии, от танцев буто и контактной импровизации до лечебной педагогики Рудольфа Штайнера. Сейчас мы твердо знаем только одно, что творческая атмосфера коллективной импровизации — это огромная сила. Эта сила способна совершать маленькие и большие чудеса. Мы убеждены, что эта сила несет в себе возможности для любой терапии.

Знаете, в том, чем мы занимаемся в Арт-студии и в том, чем занимаетесь Вы, уважаемые слушатели, есть еще один, может быть самый важный, аспект, и пока о нем почти не говорили на конференции.

Когда-то давно зрячие приходили к слепому, чтобы узнать у него волю Богов. Например, узнать, в каком месте нужно строить храм. И слепой жрец отвечал им.

Ограничения физические и социальные имеют свою обратную сторону. Эти ограничения в свою очередь ограничивают эго. Поэтому у особых людей есть большие возможности погрузиться в свое подсознание. Об этом говорилось вчера. Но есть и другая возможность. Такие люди могут погружаться в свое сверхсознание. Ограничения их эго позволяют им соединяться с энергиями Божественной Любви, а иногда и с энергиями божественных знаний. Давайте вспомним, например, эманации симпатии и любви, которыми окружены люди с синдромом Дауна, или сверхспособности к счету и музыке, которыми иногда обладают люди с аутизмом.

Наша земля, мы с вами, животные, птицы и растения бесконечно нуждаются в любви. Мы с вами так задуманы. Под эту деятельность мы созданы Богом и заточены под нее.

Принимать и излучать энергии любви — это наша настоящая работа.

Сейчас наступает такое время, когда все больше людей просыпается и начинает осознавать кто они такие, и что им нужно делать на самом деле. Огромную роль в этом планетарном духовном пробуждении играют люди с особенностями в развитии. Их сердца, их души гораздо свободнее от оков социума и мертвого интеллекта. Само их присутствие пробуждает, позволяет задуматься, дает импульс измениться, открыть сердце. И тот, кто к этому готов, с теми это происходит.

Мы считаем себя учителями, арт-терапевтами и режиссерами, но может быть настоящие учителя вовсе не мы…

Возврат к списку